Администрация города Дзержинска Нижегородской области
Муниципальное бюджетное учреждение культуры

ДЗЕРЖИНСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ

«Здравствуй, Ла…»

или Привет из Парижа!


На прошлой неделе Дзержинский театр драмы всем составом, включая актеров, режиссера, директора, костюмеров, вахтеров и даже дворника, искал... исчезнувшую накануне своего бенефиса актрису Ларису Шляндину. Причем к поискам театр подключил и зрителей, пришедших на бенефис женщины-загадки. «Шерше ля фам...» - говорите? Значит, надо искать.
Постановка, которой театр закрыл свой очередной сезон, называлась «Шерше ля фам...». И на сцене в этот вечер творилось что-то невообразимое! Какой переполох, какая ажиотация, сумятица и неразбериха! Недаром сценаристы назвали постановку детективно-театрально-музыкальным миксом. Что ж, и детектива, и театра, и музыки было на сцене предостаточно.
Причем неразбериха эта была настолько хорошо срежиссирована и поставлена, что следить за, казалось бы, безуспешными, суматошными поисками актрисы было весело и интересно. Спектакль напоминал то добрую французскую комедию, то водевиль (он ведь тоже родом из Франции), а то превращался просто в анекдот - непошлый (что сегодня большая редкость) и смешной. Словно привет из Парижа, открытка из французской жизни - с любовью от Ларисы Шляндиной.
Пересказать в подробностях сюжет постановки просто невозможно - здесь не было хороших и плохих героев, не было главных и второстепенных персонажей. Да и основную линию действия проследить было трудно - так часто микшировались сцены и герои. Сама бенефициантка менялась, переодевалась и перевоплощалась, кажется, сотню раз, по количеству сыгранных в театре ролей. Появлялась то в образе Прони Прокоповны из спектакля «За двумя зайцами», то в образе Английской Королевы из «Левши Косорукого»... - правда, в постановке «Шерше ля фам...» это были всего лишь второстепенные роли Ларисы Шляндиной.
Главной ролью актрисы в этот вечер стала Комиссарша из спектакля «Ловушка». Она-то и помогала театральной труппе найти себя, потерявшуюся накануне бенефиса. Хотя... Наверно, если бы не эта помощница, бенефициантку обнаружили бы гораздо быстрее. Но на то она и женщина, чтобы по лисьи заметать следы, запутывать, удивлять, прятаться и неожиданно появляться вновь - но уже не такой, какой тебя ждали, а в совершенно ином образе. И даже когда тебя узнали и, обрадованные встречей, восклицают: «Здравствуйте, Ла...», ты подставляешь пальчик к губам и таинственно шепчешь: «Шшш!» - не то заставляя замолчать, не то подтверждая догадку.
Надо сказать, «Шерше ля фам» - это тот случай, когда сцена не ограничивается рампой и подмостками. Между зрителями и актерами здесь нет преграды - они будто равноправные герои и создатели спектакля. Тут актеры запросто проходят между рядами зрителей, а уходят и возвращаются не из-за кулис, а через обычные, занавешенные, как правило, во время представления двери. Смотришь на происходящее из зала и не знаешь, не превратишься ли ты в следующую минуту сам в актера, не станешь ли одним из героев постановки и не перевоплотила ли тебя театральная суматоха в персонажа пьесы. Здесь главный режиссер Андрей Подскребкин (выступивший, кстати, в роли главного режиссера, очень похожего на клоуна Юрия Никулина) через головы зрителей переговаривается со звукорежиссерской будкой, раздает «цэ у» актерам и какой-то Марь Ванне(?), которая должна дать звонок, потому что режиссер начинает репетицию, а потом
дрожащим голосом отчитывается перед Юрием Викторовичем (всамделишным директором театра) за бенефис, который того и гляди сорвется...
Помните фильм по сказке Шварца «Обыкновенное чудо»? Там волшебник - Янковский так же запросто общается со своими персонажами, расспрашивает их о жизни, советует, сочувствует... А те, в свою очередь, рассказывают, что случилось в их сказочно- правдивой жизни и подсказывают ему, каким должно
быть продолжение сказки, в которой они живут. Вот и в театре драмы в этот раз было что-то в этом духе. Только проще и веселей - бенефис же!
Так что в постановке и правда были заняты, как значилось в афише, «все артисты театра и не только». Театр дал возможность поучаствовать в ней и нам, зрителям, на час-полтора принял нас в свою труппу. Слегка приоткрыл театральный занавес - вот так, мол, мы и живем, в суете, в поиске. А все, что вы видите на сцене, - только одна сторона медали. Случаются же в театре и такие форсмажоры, когда режиссер ждет актера, а он как сквозь землю провалился, когда главный ждет от актеров одного, а получается совершенно другое... Театр - он же непредсказуемый, такой же неожиданный, как и его бесконечные коридоры-лабиринты...
Мне вдруг показалось, что я поняла, почему именно такую постановку выбрали для бенефиса Ларисы Шляндиной. Театр и женщина в сущности своей похожи. Ведь сказал же Шекспир, что жизнь - театр. А уж какой театр - жизнь женщины! Тем более театральной актрисы! Это сотни ролей, тысячи масок, миллионы прожитых жизней. Постоянные прятки с переодеваниями. Вот вам и «Шерше ля фам». Попробуйте-ка найдите ее в такой неразберихе. Хорошо, что Лариса Шляндина сама себя нашла - нашла в жизни, нашла в профессии, нашла в нашем драмтеатре. Нашла себя для нас...
«Не спектакль, а неразбериха, винегрет», - ворчали, протискиваясь в антракте к выходу, те немногие, кому постановка не понравилась. Может, они и правы. Но винегрет на французский манер и о-о-очень вкусный.

Елена Богомазова
"Дзержинские ведомости"