Интервью

Мария Шиманская: "Будьте готовы услышать исповедь"

Мария ШиманскаяВ прошлом номере нашей газеты, рассказывая о новом спектакле Дзержинского театра драмы «Стеклянный зверинец», мы обещали нашим читателям интервью с его режиссером Марией Шиманской. До этого момента Мария была известна дзержинцам как актриса, сыгравшая уже во многих полюбившихся зрителям спектаклях («Ревнивец», «Таланты и покойники», «Ассакамури» и т.д.), а еще как постановщик чудесных сказок для малышей. Но спектаклем «Стеклянный зверинец» студентка режиссерского отделения театрального училища имени Щукина заявила о себе еще и как о перспективном и талантливом режиссере спектаклей для взрослой публики.

- Мария, тебя в полной мере можно назвать ученицей главного режиссера театра Андрея Сергеевича Подскребкина. Ты училась на его курсе в Забайкальском государственном университете в Чите. Теперь работаешь под его руководством в Дзержинске. Наверное, он принял большое участие в подготовке твоего первого, скажем так, взрослого спектакля?

- Андрей Сергеевич действительно очень переживал. Но я долго не пускала его на репетиции, и не только его, но и вообще никого. Потому что первое время шла притирка: ребятам - моим коллегам-актерам - нужно было увидеть во мне режиссера, а мне в свою очередь постараться не испортить отношения с ними, а наоборот, вывести их на новый уровень. И если с некоторыми из них - Катей Малышевой, Денисом Мартыновым - я уже работала, то, например, с Юлией Ильиной, Славой Рещиковым до этого я никогда не общалась как режиссер. И в этот момент я на репетиции никого не пускала.

Потом, конечно, Андрей Сергеевич стал мне что-то подсказывать, больше даже в каких-то технических вопросах, например, советовал, как лучше выстроить свет (а постановка очень сложная в этой части). Но никогда не навязывал мне свое мнение и не указывал, что и как делать. За это доверие ему огромное спасибо. Мне вообще в этом плане очень повезло. У меня была полная свобода.

- Но пьеса Теннеси Уильямса, которую ты выбрала, действительно очень непростая, и многих твой выбор заставил понервничать.

- Это правда, мне не раз говорили: «Может, ты что-нибудь попроще возьмешь?».

К тому же у нас в театре уже был спектакль по Уильямсу, и он не пошел, не понравился зрителям. Хотя я видела этот спектакль в записи, на мой взгляд, он был шикарным, одна Губкина чего стоит! Просто блестящая работа. Также в прошлом году с этим же спектаклем приезжали московские актеры, и его, насколько я знаю, дзержинцы тоже не очень приняли. Я слышала, что были даже звонки в театр, и люди спрашивали: «Это тот же спектакль, что был в прошлом году? Ну, тогда мы не пойдем...». В общем, мы серьезно рисковали и все, конечно, очень переживали. Но, во-первых, Теннеси Уильямс - гениальный драматург, я в этом уверена, ставить его пьесы, как и играть в них, - огромная удача и для режиссера, и для актера. Во-вторых, у каждого режиссера свой взгляд, поэтому не бывает одинаковых спектаклей. Главное, что мне поверили.

- А что было самым сложным для тебя в постановке? И какую мысль в первую очередь тебе хотелось донести до зрителей?

- Спектакль получился очень серьезным, глубоким, может быть, где-то не совсем понятным, но сама ситуация-то простая: мать, которая любит своих детей так, что дети задыхаются от этого. И сын, у которого есть мечта, а он вынужден работать в этом проклятом обувном магазине, чтобы содержать мать и сестру, которую обожает. И все это происходит на фоне мира, который живет в страхе и в предчувствии воздушных бомбардировок, прикрывая этот страх какой-то надуманной мишурой. Вам не кажется, что все это про наш сегодняшний день? Мы радуемся, устраиваем салюты, смотрим новости про какие-то шахматные турниры, а в стране нищета, врачей увольняют, ребенка в садик не устроишь. И все мы повязаны чувством долга, с одной стороны, с другой - мечтами об иной жизни, любовью к близким и страхом за их будущее. Такова реальность. И в каждом герое пьесы я вижу себя, каждого понимаю и оправдываю.

- Как ты думаешь, мог ли быть другим финал? Мог поступить Том иначе и вообще вся эта история закончиться по-другому?

- А вся трагедия и заключается в том, что у Тома нет выбора - если он останется в семье, то просто погибнет. Хотя, если почитать пьесу, то мне кажется, она даже более спокойная, чем получился спектакль. Я делала его немного на надрыве. Это исповедь человека, который уже не может молчать. Такими откровенными могут быть или очень пьяные люди, или те, кто молит о прощении, потому что больше не может жить с грузом вины и боли на душе.

Финал спектакля можно было бы сделать банальным. Финальная реплика главного героя: «Задуй свечи воспоминаний и прощай». В фильме, кстати, действительно задуваются свечи. У нас же свечей нет вообще. Уильямс - автор метафоричный и символичный. Поэтому сама главная героиня Лаура у нас, как свеча, которая появляется и пропадает в дымке этих воспоминаний. Да, говорят, у моего спектакля три финала - многовато. Каюсь, так и есть - не люблю простых банальных поклонов, но сделано это намеренно. Когда подрасту как режиссер, научусь делать всего два.

- Можно ли сказать, что «Стеклянный зверинец» - это спектакль, к которому нужно готовиться? Будет ли он проще восприниматься, если предварительно прочитать пьесу или познакомиться с биографией самого Теннеси Уильямса?

- Возможно, смотреть спектакль будет проще зрителю, который уже знаком с сюжетом или знает, что он не выдуман Уильямсом, а пишет он о своей семье и о своих отношениях с сестрой и матерью.

И все-таки мы старались сделать спектакль, который будет понятен и интересен всем. Потому что, повторюсь, ситуация-то простая, знакомая почти каждому. Ну разве не нормально то, что мать хочет лучшего для своих детей? И, к сожалению, сейчас привычна ситуация, когда женщина растит детей одна, без мужчины. Каждый, наверное, помнит, как мама за столом его поучала, как нужно есть. Это было у каждого - у меня, у актеров, которые играют, у каждого, кто сидит в зале. Поэтому не нужно владеть материалом перед спектаклем, но нужно быть готовым услышать исповедь.

А вот к исповеди могут быть готовы не все.

- Ожидала ли ты какой-то особенной реакции зала на премьере и как восприняла успех спектакля, ведь сейчас уже можно говорить об успехе?

- Честно говоря, я очень боялась, как зрители воспримут спектакль. Это работа нового режиссера, а зрители уже как-то привыкли к тому, что делает Андрей Подскребкин. И это достойный уровень и высокая планка, до которой надо было допрыгнуть.

Мои друзья, знакомые говорили, что я, возможно, ставлю что-то слишком авангардное для нашего города. И действительно, в спектакле много непростых, непривычных решений, которые подчеркивают иллюзорность происходящего, действие напоминает череду воспоминаний героя - отрывочных, не всегда четких и однозначных. Появляются какие-то странные персонажи из психбольницы, декорации в виде белых, постоянно волнующихся от ветра тряпок, сцены с телефоном, элементы театра теней. Но, слава Богу, и это комплимент дзержинским зрителям, спектакль приняли очень хорошо.

То, как я нервничала во время премьеры, словами не передать. Когда выходишь на сцену в качестве актера, страшно, но если ты режиссер, это вообще что-то ужасное. Я ведь во время спектакля практически все время нахожусь рядом с художником по свету в световой рубке и не вижу реакцию зала. И когда на первой премьере я вышла уже на поклон в финале и увидела, что весь зал стоит, то у меня и руки затряслись, и слезы полились от благодарности.

- На премьеру из Читы приехала твоя мама. Тебе важна была ее поддержка? И что сказала она о спектакле?

- Да, мама меня, конечно, очень поддержала, без нее было бы гораздо страшнее. Нас сейчас разделяет огромное расстояние и просто дикие цены на авиабилеты, но она человек легкий на подъем и, несмотря на серьезную работу (она стоматолог-хирург), мама старается использовать любую возможность, чтобы прилететь ко мне.

Весь спектакль мама прорыдала и после спектакля рыдала так, что мне даже родственники звонили и спрашивали, что я с ней наделала. Ну как мама может оценить работу своего ребенка? Конечно, для нее мой спектакль самый лучший.

- Сейчас ты задействована в нескольких спектаклях как актриса, много сил и времени ушло на постановку «Зверинца», а ведь нужно еще и учиться. Как получается все совмещать?

- Сейчас наступает самое сложное время - надо доучиться в первую очередь. Осталось две сессии, а затем госэкзамен, и у меня будет год на постановку выпускного спектакля.

Учиться непросто. Нас на курсе сначала было 30 человек, сейчас осталось 18. Но вовсе не из-за того, что кому-то не хватило таланта или ума, у нас вообще нет случайных людей - все уже работают в театрах. Просто совмещать работу и учебу не всем оказывается под силу. И мне, признаюсь, бывает очень тяжело. Иногда кажется, что я ничего не успеваю, приходится что-то писать ночами. Про личную жизнь вообще не говорю. Мечтаю о кнопочке, которая тормозит время.

- А не задумываешься о том, чтобы после окончания училища пересесть в кресло режиссера?

- Нет! Я не хочу быть только режиссером. И тут снова спасибо Андрею Сергеевичу Подскребкину и Валентину Михайловичу Морозову, что они задействуют меня и как актрису. Мне кажется, у меня хватит сил и желания и на то, и на другое.

Записала Марина Ипатова

"Дзержинское время"

Серьезное начало

В минувшие выходные в Дзержинском театре драмы состоялась премьера спектакля по пьесе Теннесси Уильямса «Стеклянный зверинец». Поставила его молодой режиссер театра Мария Шиманская. Это ее дебют в качестве режиссера спектакля для взрослых зрителей.

И он с успехом состоялся - зрители встретили спектакль очень тепло и заинтересованно. Он собрал уже много отзывов в Интернете, в театральной книге пожеланий и сразу занял первое место в рейтинге лучших постановок театра.

«Стеклянный зверинец» - это пьеса-исповедь, пьеса-откровение, в которой автор Теннесси Уильямс обнажает собственную душу, рассказывает о том чувстве вины, которое тяжелым крестом лежит на его плечах всю жизнь. Пьеса очень популярна, она постоянно ставится на театральных сценах, была экранизирована, но назвать ее простой для восприятия нельзя. «Стеклянный зверинец» требует от зрителя внимательности, способности сопереживать героям и задумываться.

В центре пьесы - американская семья, впрочем, семья не совсем обычная. Мать живет во власти воспоминаний о беззаботной молодости и страха за будущее своих детей, ее сын Том грезит о путешествиях, а дочь Лаура полностью погружена в свой внутренний мир. Может показаться, что все члены этой небольшой семьи - душевнобольные люди. Но они не сумасшедшие, а именно люди с больными душами. Они безумно любят, но постоянно терзают друг друга. Жизнь дома становится невыносимой для Тома, поэтому он, несмотря на привязанность к сестре, уезжает, чего и не может простить себе всю жизнь.

В спектакле всего четыре действующих лица, поэтому каждая роль главная. В нем задействованы актеры театра Денис Мартынов (Том), Екатерина Балунина (Лаура), Юлия Ильина (Аманда Уингфилд) и Вячеслав Рещиков (Джим О`Коннор). А Аманда Уингфилд, пожалуй, лучшая актерская работа Юлии Ильиной в дзержинской драме.

Особую атмосферу спектакля помогают создать и музыкальное, и звуковое оформление, декорации, свет, различные спецэффекты, над которыми работала целая команда профессионалов и знатоков своего дела - творческий коллектив театра, за что всем им огромное спасибо.

Подробнее же о том, как создавался спектакль, и о самом режиссере вы узнаете из интервью с Марией Шиманской, которое выйдет в следующем номере «ДВ».

Марина Ипатова.

Фото В. Хруполина