Администрация города Дзержинска Нижегородской области

ДЗЕРЖИНСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ    Твиттер Livejournal Youtube

ПРЕССА О ТЕАТРЕ

ПУБЛИКАЦИИ О СПЕКТАКЛЯХ

"Плутни Скапена"

"Ассакамури"

"Волшебник Изумрудного города"

"Дикарь"

"Дядюшкин сон"

"Дядюшкин сон"

"Искусство жениться"

"Квадратура круга"

"Кот в сапогах"

"Мой друг Винни-Пух"

"Ночь перед Рождеством"

"Ревизор"

"Ревнивец"

"Самоубийца"

"Сарший сын"

"Стеклянный зверинец"

"Странный отель для нежных сердец"

"Тётки"

"Тринадцатая звезда"

"Царевна-лягушка"

"Я тебя никогда не прощу"

ПУБЛИКАЦИИ О СПЕКТАКЛЯХ
ПРОШЛЫХ ЛЕТ

"Алые паруса"

"Баллада о матери"

"Бенефис 2010 г."

"Бенефис 2011 г."

"Блин-2"

"Вечер"

"Господин Пунтила и слуга его Матти"

"Гроза"

"Гроза"

"Двенадцатая ночь"

"Жестокие игры"

"Жизнь артиста"

"За двумя зайцами"

"Затейник"

"Золотой ключик"

"Любишь - не любишь"

"Месье Амедей"

"На всякого мудреца довольно простоты"

"Ромео и Джульетта"

"Русское лото"

"Рядовые"

"Село Степанчиково и его обитатели"

"Семья с мешком чертей"

"Синяя ворона"

"Сирано де Бержерак"

"Таланты и покойники"

"Тринадцатая звезда"

"Фрегат "Паллада"

"Шум за сценой"

Наважденье, сон иль явь?

В минувшие выходные на сцене Дзержинского драматического театра состоялась премьера.

На суд зрителей артисты представили прочтение любимого многими Достоевского, а именно его знаменитый «Дядюшкин сон». Произведение непростое, многослойное, призывающее к долгим раздумьям о реалиях современной жизни, потемках человеческой души, изворотливости, продажности, подлости и ... благородстве.

В уездный город Мордасов приезжает богатый престарелый князь К. (Игорь Тарасов), который не просто хорошо знаком мордасовцам, но и пользуется у них известным спросом в силу былой влиятельности и богатства. Вокруг богатого, хотя и явно выжившего из ума старика начинается бесконечное сватовство, которое в иные минуты становится похожим на безумие.

Своих кумушек старается перещеголять местная светская львица Марья Александровна Москалева (Татьяна Орлова), которая чуть ли не силком выпроваживает свою дочку (Марию Шиманскую) замуж за князя, удивительным образом умудряясь вплести в свои интриги бывшего претендента на руку дочери Павла Мозглякова (Дениса Мартынова).

Стоит отметить блестящую игру в этом спектакле Татьяны Орловой, преображение которой поражало богатством эмоциональных красок, во всей красе представляющих мысли закоренелой светской интриганки, умело пользующейся слабостями окружающих.

Неожиданным оказалось амплуа Игоря Тарасова, сменившего привычный светский костюм на удобные шаровары и яркий жилет, а интеллигентную речь - на пошловатую пустую болтовню. Не потому ли образ дядюшки показался столь убедительным?

Спектакль получился неоднозначным. Несомненно, он найдет своих сторонников и критиков. Хотя бы потому, что и сейчас ради богатства и удачной карьеры современные люди, так же как и герои Достоевского, могут лгать, изворачиваться, интриговать, а могут сохранять благородство души и понятия чести.

Евгения МАКАРОВА,

Дзержинские ведомости.

Дядюшкин сон для дзержинского зрителя

новости

В конце октября в Дзержинском театре драмы состоялась премьера спектакля «Дядюшкин сон» - очередное сценическое воплощение одноимённой повести Достоевского.

Сюжет известен: в провинциальный город Мордасов приезжает богатый князь, и за его богатство разворачивается нешуточная борьба среди мордасовских дам, желающих выгодно выдать своих дочерей замуж за престарелого «полутрупа». В центре внимания оказывается Марья Александровна Москалева (Татьяна Орлова) и её дочь Зиночка, чистое неиспорченное создание (Мария Шиманская).

На первый взгляд, всё просто и понятно. И казалось бы, Марья Александровна должна явиться абсолютным воплощением жадности, хитрости, изворотливости, беспринципности, а князь К. (Игорь Тарасов) предстать перед зрителем дряхлым, слабоумным, молодящимся стариком. Добро и зло, союзы старости и молодости, пороки, прикрываемые высокими фразами, жадность, - зритель так к этому привык, что размышления об этих реалиях уже не способны затронуть его чувств.

«Слишком просто», - скажет искушённый театрал. Но не тут-то было, режиссёрская задумка по-достоевски непроста. Режиссёр Андрей Подскребкин так строит весь спектакль, чтобы в самом глубоком сне зритель всё-таки открыл глаза, пережил массу эмоций, чтобы очистил сознание и в итоге пришёл к пониманию ужаса происходящего на сцене и в жизни, и вместе с тем осознал глубину происходящего, ведь у Достоевского не бывает психологически однолинейных персонажей и простых решений.

Именно поэтому образ Марьи Александровны Москалевой не так-то прост. Сыгравшая её Татьяна Орлова так перебирает на струнах человеческой души, что невольно начинаешь ей импонировать, входить в её положение, заражаться её стремлениями.

Точкой переворота отношения зрителя к Москалевой становится монолог актрисы, когда она с придыханием, с дрожью в голосе рассказывает, как в легких туфлях по снегу бежала спасать честь дочери. В этот момент зритель и начинает понимать, что это, в первую очередь, мать, которая желает счастья своей дочери, и потому ей нельзя не сочувствовать, не сопереживать.

Не случайно Москалева трижды повторяет фразу, обращённую к залу: «И кто осмелится осудить мать в такой случае?!». Татьяне Орловой удивительным образом удалось показать ту дикость и святость материнской любви, от которой у зрителя наворачивались слёзы.

Неоднозначным и даже неожиданным получился и персонаж Игоря Тарасова - князь. Тревожная музыка, тёмно-красные тяжёлые занавеси, в тон им кроваво-красный жилет «полупокойника» - всё это сопровождало появление князя. Многие зрители в его образе увидели аллюзии к Воланду Булгакова, и не спроста.

Князь К., как и персонаж романа Булгакова «Мастер и Маргарита», спровоцировал обнажение истинных качеств жителей Мордасова. Эта параллель «князь - Воланд» позволила углубить образ князя и дать пищу для размышлений зрителю. Говорить что-либо об этой параллели бессмысленно, думается, каждый воспримет её по-особенному и наполнит своим содержанием.

Хочется особо отметить игру молодой актрисы Марии Шиманской и её пронзающий романс - перевод тридцать шестого сонета Шекспира, ставший апогеем накала страстей второго акта.

В завершении скажем, что поскольку постановки по Достоевскому всегда были сложны для понимания, спектакль Андрея Подскребкина не явился исключением, тем более его «Дядюшкин сон» наделен булгаковскими, а значит, бесконечными, поисками истины. Смысл его не лежит на поверхности, он может быть понятым только людьми думающими, готовыми докопаться до истины и принять статичность пороков общества, ведь люди всё те же, что мордасовцы, что дзержинцы…

Марина Уварова, 

культурный обозреватель 8313.ру

Страшный сон по Достоевскому

Первой премьерой сезона в Дзержинском театре драмы стал спектакль по повести «Дядюшкин сон» Ф.М. Достоевского. Первым несомненным достоинством спектакля является бережное отношение к первоисточнику. Невзирая на свойственное позапрошлому веку подробное многословие прозы, театр не пошел по пути упрощения языка Достоевского - весь прозвучавший на сцене текст принадлежит великому Федору Михайловичу. От пролога до эпилога. Нужно отдать справедливость труппе театра, ни одно слово классика не потерялось, все они были внятно произнесены и дошли до зрителя в полном объеме, рассказывая залу именно ту историю, что создал русский классик.

Проблема «Дядюшкиного сна» типична для писателя - искушение деньгами. Провинциальные дамы города Мордасова становятся своднями и открывают торговлю своими дочерьми, надеясь на деньги и титул. Поводом для их грехопадения становится появление потенциального знатного жениха. Причина (традиционная для писателя) - отсутствие Бога в душе ранее упомянутых дам. В интерпретации режиссера, вполне логичной, в отсутствие Бога душу искушает Дьявол, какой и появился на сцене воплощением зла, проникшего в души. Такой ход подсказан режиссеру А. Подскребкину, скорее всего, творчеством Достоевского (вспомним Черта, беседующего с Иваном Карамазовым, или «Бобок»). Артист И. Тарасов великолепно справился со сложной задачей: дряхлая поганка на трясущихся ногах мгновенно преображается в равнодушное статичное нечеловеческое создание - два талантливых образа в одном «флаконе».

«Дядюшкин сон» - довольно объемное произведение, которое невозможно полностью перенести на сцену, отчего театр и выбрал из текста одну вечную тему искушения богатством, которая сегодня актуальна не менее чем в момент создания повести. Но «Дядюшкин сон» - повесть, жанр повествовательный, отчего в инсценировке остались длинные монологи главной героини. Актрисой Т. Орловой (Мария Александровна Москалева) можно восхищаться: она виртуозно произносит полуторастраничные тексты, оставаясь при этом естественной и выразительной. Но театралы знают, что короля играет свита, а спектакль движется не только монологом, а и взаимодействием с партнерами.

Т. Орлова блещет именно потому, что остальные уступают ей центр площадки. При этом каждый из действующих на сцене: Л. Шляндина, В. Губкина, Д. Мартынов, А. Крайнюков и другие актеры «Дядюшкиного сна» - создают галерею окружающих героиню колоритных образов провинциального бомонда, неискреннего, хитрого, наглого, пробивного.

Эта человеческая масса постоянно кипит и бурлит, обуреваемая своими мелкими и мерзкими страстишками. Грязновато-белой пеной (так воспринимается полупрозрачная ткань одежд на фоне черных кулис) заполняет провинциальное высшее общество пространство в массовых сценах,' булькает и шипит, интригуя и сплетничая. Бледной молчаливой тенью скользит меж ними Зина Москалева - чахлый росток правды в поле лжи. Смиренное добро, воплощенное М. Шиманской, неминуемо должно раствориться в недобром мире. Изначальное предчувствие конца актриса передает минимумом жестов и мимики, скованностью походки, неуверенностью интонации, которые взорвутся в финале свободой разгульной ведьминской пляски.

Тон спектаклю, несомненно, задает бравурное, напористое музыкальное оформление (А. Колесников) и черно-красные цвета «одежды» сцены (И Евдокимова). Плотный мрак, скрывающий глубину сцены, периодически «выплескивает» на свет кляксы тьмы - подручных князя. Белая мебель отбрасывает густые тени, белые фигуры персонажей кажутся прозрачными, нереальными. Сочетание белого и черно-красного вызывает мысли о том, как легко запачкать чистые одежды, о хрупкости и беззащитности добра в мире, полном искушений, соблазнов, примата денег над духовностью, невежества и злобы над разумом...

Сопереживание происходящему на сцене ощутимо потрясает зал. Предполагаю, что это и есть катарсис, ради которого творил писатель. На то и классика, что никогда не устаревает и трогает наши сердца.

А Дзержинский театр драмы можно поздравить с качественным пополнением репертуара. Так держать!

Вера Баева,

Театровед, кандидат культурологии

ПРЕССА О ТЕАТРЕ

ИНТЕРВЬЮ

Интервью с Марией Шиманской

Интервью с Артемом Барановым

Людмила Купоросова

Интервью с Валентиной Губкиной

Интервью с Юрием Кислинским

Интервью с Юрием Кислинским

Интервью с Андреем Крайнюковым

Интервью с Денисом Мартыновым

Интервью с Зоей Морозовой

Интервью с Татьяной Орловой

Интервью с Татьяной Орловой

Интервью с Екатериной Рязановой

Интервью с Андреем Подскребкиным

Интервью с Андреем Подскребкиным

Интервью с Андреем Подскребкиным

Интервью с Андреем Подскребкиным

Интервью с Андреем Подскребкиным

Интервью с Андреем Подскребкиным

Интервью с Вячеславом Рещиковым

Интервью с Игорем Тарасовым

Интервью с Игорем Тарасовым

Интервью с Ларисой Шляндиной

Интервью с Егором Шашиным

Интервью с Михаилом Смоляницким

Интервью с Александром Расевым

Интервью с Валентином Морозовым

Интервью с Валентином Морозовым

Интервью с Виктором Шрайманом

Интервью с Леонидом Чигиным

Интервью с Михаилом Тяжевым

Интервью с Евгенией Труш

Интервью с Ольгой Герр

Интервью с Николаем Стяжкиным

Интервью с Федором Архиповым

Интервью с Юрием Березой

Интервью с Леонидом Хейфецом

Интервью с Сергеем Стеблюком

Интервью с Юлией Ауг

Интервью с Аманом Кулиевым

К ИСТОРИИ ТЕАТРА

"Истинный Храм искусства"

"Храм искусств"

К 100-летию Нины Конаковой

К 100-летию Филиппа Лещенко

К 100-летию Теодора Лондона

Белла Чуркина

Пишет зритель